Детский РАК страшнее войны. От него не уедешь в другой город, страну и не спрячешься в подвале

В нашем родном Петровском районе Донецка каждый день обстрелы. Гибнут люди, дети... Но от непрекращающихся обстрелов мы теперь прячемся не в подвале, а в детском отделении онкогематологии. Уже месяц. В этом отделении у всех смертельные диагнозы.

И у моего сына тоже. Острый лимфобластный лейкоз убивает моего маленького храброго Германа. Его имя означает «родной». Мой человечек маленький и беззащитный. Что он в своей жизни видел – с самого рождения выстрелы и взрывы, а теперь вот стены детской онкологии. Разве я могла подумать, что наше двухлетие мы встретим в онкоотделении.
До мелочей помню, как он лежал бледный на больничной кушетке в приёмном инфекционном отделении и ножки к животику подтягивал от боли – подозревали кишечную инфекцию. И врач, которая взглянув на анализ крови, растерянно произнесла: «Вам точно не к нам…Здесь, похоже, рак крови…» Диагноз подтвердили в Москве.
Наш первый протокол - это химиотерапия и гормоны. Дальше будет третья пункция, а после неё, если раковые клетки не начали исчезать, высокодозка. Это слово я услышала от мамы девочки, которая с нами лежит в палате. Так называют комбинацию из двух самых высокотоксичных противоопухолевых препаратов.
Они её уже прошли. Еле пережили… И нам бы всё это пережить.
А ещё, я знаю, что лечение мой сынок сможет пройти только благодаря помощи неравнодушных людей. Я вас умоляю, помогите спасти моего единственного кроху. Невыносимо думать о том, что могу его потерять.