Глубокая недоношенность, тяжёлое поражение ЦНС, ИВЛ – так началась жизнь Сони. Малышка появилась на свет с весом 580 грамм и просто не задышала. Таких детей называют заживо…
«“Мама, мне больно… очень больно”, — эти слова сыночка крутятся в моей голове постоянно. Нет ничего страшнее, чем понимать, что можешь потерять своего ребёнка. Видеть, как рак мучает его и быть абсолютно бессильной.
Максим уже пережил четыре наркоза, пункции, десятки переливаний крови. С ужасными болями в животе сыночек попал в реанимацию — кричал так, что я думала, сойду с ума. Как он вообще всё это выдерживает? Ему всего девять лет…
А ведь ещё недавно он был здоров. Гонял мяч во дворе, помогал мне по дому, играл с младшей сестренкой. Потом начал жаловаться на боль в ножках и ручках. Я заметила синяки по всему телу, у Максима поднялась температура — мы сразу поехали в больницу. Я была готова услышать все что угодно, только не диагноз «рак крови».
У меня четверо деток, но Максим — самый ранимый и чувствительный из всех. Он очень тяжело переживает процедуры, жизнь в больнице, разлуку с домом. Сыночек стал замкнутым, часто плачет…
Говорят, беда не приходит одна. Сначала мой муж потерял ногу из-за ранения, защищая родину. Теперь смертельно болен мой сын.
Я молю Бога об одном — чтобы Он исцелил Максима, чтобы мой сыночек смог повзрослеть, исполнить свои мечты, быть счастливым.
Сейчас нам очень тяжело, и своими силами мы не справимся. Пожалуйста, помогите нам спасти нашего мальчика».